Марсело. Последний раз.

Двадцать-какой то километр по шоссе Федерико Басадре. Мы, с Лео и Сережей, едем свесившись из мотокара, чтобы не пропустить знакомый поворот. Мы не видели дона Марсело уже больше года. Вот и знакомая грунтовка, которая превращается в непроходимое болото, во время сезона дождей. Мы на месте.

Здесь что-то изменилось. К ветхим строениям во дворе Марсело прибавилась парочка домиков, из которых выглядывают диетические (изможденные и с горящими глазами) лица европейцев. Дона Марсело нет, но буквально через 15 мин обещает быть. Мы остаемся ждать его.

Марсело. Последний раз.Он точен, как всегда — через 15 минут мы видим его приближающуюся фигуру. Я выскакиваю из малоки обнять его, и в очередной раз (не первый, за прошедшие годы) падаю с утлой лесенки малоки. Прямо в его объятия. Мы смеемся и скользим, держась за руки, пытаясь не съехать в ручей возле молоки. Я держусь за него и телом чувствую, что дон Марсело стал на ощупь совсем другим — очень сильным, жарким и устойчивым. Где его прозрачность и хрупкость? Совсем другой Марсело.

Потом он протягивает свою крепкую, мозолистую руку, другу, которого мы привезли и залихватски притопнув, представляется  – «я — Марсуаль!»

Мы спрашиваем  его о житье-бытье. Он много шутит. Он говорит, посмеиваясь, что вот тут у него сидят «пасахеросы» (пассажиры на испанском), и если мы не против, то будем проходить церемонию вместе с ними. Пасахеросы, действительно, сидят в молоке за баррикадами из чемоданов. Семейная пара, американцы, средних лет. Они проходят диету на священных растениях у дона Марсело. Так как во всех домиках сидят диетирующие (глазастые и тощие), то они живут в малоке. Мы спрашиваем, не помешаем ли им.  Марсело говорит, что видит, что и мы проходим диету, поэтому сможем присутствовать на церемонии, не нарушая пространства. Он прав, мы уже 3 месяца проходим диету на священном растении Нуярао и Мароса.

Церемония проходит невероятно сильно, даже для Марсело. Сразу же, начинается знакомое ощущение, что он внимательно рассматривает и просеивает содержимое моего мозга и предлагает идти выше и выше, до почти невыносимых пределов.

Сам Марсело ведет себя совсем нехарактерно. Он смеется. Издает удивленные междометия, отмахивается от кого-то и разговаривает. Ну, когда же ты начнешь петь, Марсель! Как всегда, Марсело не торопится, рассматривает и лечит нас.

Вот наконец, песня! Мы тоже начинаем тихонько подпевать, чтобы не мешать американцам. Марсело останавливается и вдруг совершенно четким и поставленным голосом, на сложном испанском говорит, — «Пойте!  Пойте во всю силу! Вы своим пением, помогаете и поддерживаете меня и помогаете целительному пространству», вот прямо так и выразился.

— «А еще, только так вы утверждаете в себе то растение, которое изучаете, на котором проходите диету. Оно приходит и утверждается в ваших телах через песню. Пойте так, чтобы не оставалось никаких сомнений!»

И сразу же задрал планку еще выше — запел песню, мы включились и стали петь  ее, и тут он запел другую. И это случилось — мы одновременно пели разные песни, в манере Шипибо, что мне когда-то казалось недостижимым. И так мы пели еще часов пять.

Светает. Уже 6 утра. Лео играет на сансуле, перемежая песнями шипибо и своими. Марсело не отстает, они  поют по — очереди. Остальные, включая американцев, уже охрипли и сдались. Тут Марсело, с большим пиитетом, говорит- а можно я поиграю на этом Аппарате? Он нежно берет сансулу и издает тихие, а потом все более смелые звуки. Конечно же, у него все получается сразу. Ему очень подходит этот инструмент.

Церемония закончилась в 9 утра. Марсело рассказал, что он видел спускающееся по каменным ступеням, висящим в воздухе, воинство инков, в золотых головных уборах, и что существует одно растение — Инкская Мароса (Мароса Инкайко), которое ему очень интересно. Оно не существует в этом мире материально, присутствует только его дух. И он увидел, как через нас всех спускался этот дух золотой инкской Маросы, связывая нас с предтечами Инков. Мы подивились, откуда и почему Инки? Видимо, на этот вопрос мы будем отвечать уже  себе сами.

Мы делились нашим опытом и рассказывали о наших планах. Задали ему очень волнующий на данный момент вопрос — как получается так, что человек, идущий по пути аяваски, в какой-то момент начинает буксовать на месте, и обнаруживает, что вообще-то ничего не изменилось в его сознании и поведении, несмотря, на удивительные моменты просветления и знания во время церемоний. И тут, Марсело заинтересованно хмыкнул, сел на стул перед нами и сказал, выставив свою ладонь тыльной стороной перед нашими лицами.

— Вот, — показывая на мизинец, — это путь аяваски. Человек поднимается на этот уровень, и начинает крутится тут как вокруг мизинца, крутится-крутится и зацикливается, и круг у него маленький, не идет дальше, не расширяет диаметр круга. А вот, — показывая на следующий, безымянный палец, — следующее священное растение, следующая диета, и человек узнает, осваивает его и начинает крутится вокруг двух пальцев, и его круг становиться больше. И так с каждым следующим растением круг становиться все больше и высота вопросов — выше. И этот процесс — бесконечен!

Вот так, на пальцах одной руки дон Марсело раскрыл нам всю суть  временной точки нашего пути.

Мы почувствовали себя окрыленными, сразу же договорились, что будем в следующий приезд проходить диету с ним. А еще, и он и мы задумываемся о покупке земли, где- то в более приятном месте. Мы договорились созвониться, и может скооперироваться на этот счет.

Впервые, обнимая Марсело на прощание, я не думала, что это может быть  в последний раз. Раньше, я прощалась с ним, как навсегда, такое было в нем качество – он всегда  казался стоящим на грани миров. А теперь мы хлопали друг друга по — плечам, смеялись и строили новые планы! Я не готова была попрощаться с ним навсегда.

Марсело. Последний раз.

Прошло несколько месяцев. Мы купили землю, очень большую и в прекрасном месте. И внутренне твердо решили, что здесь у Марсело будет свой дом, и участок, где он сможет пребывать в тишине, когда захочет, и работать с людьми. И, обязательно, поближе к нему построить домики для диет с растениями. А на двери домика будет вырезано -Дон Марсело! И обязательно внутри будет душ с огромной лейкой! Ведь он так любит воду и с таким удовольствием плещется под своим фонтаном-родником, который бьет у него во дворе.  А еще мы купили сансулу и оставалось всего ничего до встречи — сделать какие-то якобы нужные и насущные дела в Пукальпе, и уж поехать к нему!

Мы так и не успели увидеться еще раз. Утром, в то самое противное время, когда звонок не может не означать чего- то плохого, позвонила шаманка Люсмила. На днях, мы все вместе  хоронили ее маму, и она забирала какие-то очередные документы из морга. И там она узнала, что привезли дона Марсело. Застрелен. В упор. В лицо и сердце.

Не имеет значения, чьими руками это сделано. У них, в принципе нет ни лиц, ни сердец.  А у нас, теперь, есть только тоска,  по Большему, по Неузнанному, по его Доброте и Мудрости.

Как- то раз у Марсело спросили — а куда уходят люди после смерти? Он удивился, и сказал -никуда- они просто умирают, рассеиваются, соединяются с Богом и с Землей! Потом посмотрев, на наши озадаченные лица, решил смягчить пилюлю — ну, очень сильные люди могут создать свой мир после смерти и жить в нем долго!- ну а потом -все равно умрут и рассеяться -хитро прибавил он.

Мастер и Учитель! Надеюсь ты нашел свой Путь, за пределами смерти, и может создаешь свой мир, может когда-нибудь и пригласишь нас в нем побывать.

До встречи!

Сана Исву.

Марсело. Последний раз.

 

Комментариев нет
Комментариев пока нет, будьте первым.

Добавить комментарий

*
*

Присоединяйтесь к нашим магическим путешествиям!

Команда NeteSamaRao

Scroll Up