Атланты. Пало Воладор

   «…И тут я поняла, что уже 25 лет стою на краю пропасти и раздумываю. И я прыгнула. И это был долгожданный момент, и прыжок превратился в полет. Пало Воладор, Нуйарао, провел меня по большому пути обозримой человеческой истории, чтобы дать мне полноценно и осознанно полететь, глубинно зная врожденную силу моих крыльев….»

   Сана Исву, холст, акрил

Я вижу Мануэлу, которая, как будто бы сидит на бесконечном живом ковре из узоров, и я сажусь на него и задаю ей вопрос — кто такие Шипибо, где их корни? И сначала, я должна узнать Мануэлу. Я вижу ее тяжелую и многострадальную жизнь, вижу ее силу и дух, и ее непреклонное намерение Быть. Я вижу светящийся поток, который из далекого источника идет к ней, а от нее, тонкой нитью, ко мне.

Пропев вместе с ней ее жизнь, ее песню, я начинаю видеть другие картины, из совершенно других времен. Я вижу большую площадь, где собралось множество людей, лица их вдохновлены какой-то великой идеей или вестью. Они ждут какого-то события. Среди них мой сын. Он выглядит точно так же как сейчас, только лицо его полно покоя и силы и страсть, с которой он ждет приходящего события, внушает трепет. Кто вы — спрашиваю я их. Мне начинает медленно и подробно рассказываться большая История.

Мы — Атланты. Вернее Атльанты. Атланты пришли ко мне, рассказать кто такие Шипибо, и начали они издалека.

Атланты. Пало Воладор

Давным — давно, очередная цивилизация людей была  на гораздо более высоком уровне развития и силы. На пике своего развития Атльанты, как они себя называли, владели своими способностями, гораздо в большей мере, чем сейчас люди. Они видели суть событий, умели самоизлечиваться, прекрасно владели силами природы и использовали их бережно и тонко. Так же они владели многими науками из которых нам понятна была бы немного математика и физика. Знание биологии было на совершенно недоступном нам уровне. В какой-то момент, в расцвете своей цивилизации, они научились видеть свое сияние и свою энергию и делали с этим что-то особенное. Это очаровало их, их свет трепетал и струился, похожий на перья невиданных птиц. А потом времена изменились, способности их стали угасать и они стали придумывать инструменты удержания видения этого сияния. И одним из инструментов стала Гордость. Гордость за свою силу и свободу — это было почти правильно. Но почти. Вскорости, они перестали видеть себя, но хотели помнить. Гордость помогала помнить. Но скоро они забыли, что именно они хотели помнить. А гордость осталась. Это чувство все больше искажалось, и стало одним из самых их главных недостатков. Они были чрезмерно уверенны в себе и своей неуязвимости. И огромным ударом по их гордости оказалось приближение события космического масштаба, которое они никак не могли остановить или изменить. Это была надвигающаяся катастрофа, возможно гибель всей земли. В это время среди Атльантов появился новый вид инструмента, который помогал помнить о себе и величии вселенной. Это была песня. Песни возникали, ходили среди них, излечивая боль и печаль, давая надежду на продолжение их истории. Но не все умели использовать песни, относились к ним с оттенком пренебрежения, как к очень простому инструменту. Поэтому песня не была использована в полной мере. Если бы они всем народом могли слиться с песней, возможно они могли изменить свою неизбежную историю.

Поэтому им ничего не оставалось, как при срочной эвакуации спасать все, что они могли спасти. В течении нескольких лет лучшие представители народа свозили все возможные виды растений и животных в вычисленное место, где при благоприятных вероятностях была возможно самая безопасная область Земли. Я не видела, было ли это место одно, или их было несколько. Мне был показана та часть земли, которая сейчас является Южной Америкой. Все живое было собрано и временно остановлено в росте и введено в спящий режим. Завершен был этот процесс созданием новой версии человека, который обладая всеми возможностями развития, должен был проделать этот путь сам, через долгие и трудные тысячелетия борьбы и изменения.

Все растения и животные были складированы в одном месте, очень обширном и защищенным сверху чем-то похожим на ледяной купол. Там же лежал спящий человек, уже взрослый. Видимо не один. Выглядел человек, как классический коренастый и небольшой индеец, с очень красивыми и наполненными силой чертами лица. Но на голове у него было некое приспособление, как  вытянутый    кокон бабочки, внутри которого сияла присущая ему нематериальная часть его сущности, в которой была заключена его программа развития. Он спал. Все вокруг было в анабиозе. Этот склад был покрыт защитным полем, и ждал лучших времен.

А атланты предпочли уйти. Они видели некое искажение в своей цивилизации, и предпочли сделать перезапуск человеческого существа, в надежде, что он пойдет по- новому, лучшему пути.

Я была свидетелем разнообразных смертей атлантов. У них был распространен жест, который они обращали вверх, к небу. Они становились очень ровно и поднимали руки под углом, с раскрытыми ладонями. И многие прыгали в пропасть в таком жесте, полностью отдавая себя земле. Но я видела, что их души пролетали землю насквозь. И свободные, улетали прочь, собираясь, как птицы в стаи. И их серьезность, гордость и скорбь трансформировались, они стали свободны и устремились в другие возможности развития.

Наконец катастрофа произошла. Был ли это метеорит, или какой-то энергетический удар — я не поняла. Долго, долго земля сотрясалась. Кромсалась и перемешивалась. Затем наступила тишина темнота и холод. Холод продолжался десятилетиями. А когда температура поднялась, панцирь над хранилищем жизни растаял и жизнь без промедления брызнула наружу. Это была Амазония. Жизнь,  сдерживаемая под панцирем, неудержимо и ускоренно развивалась. И первый человек в очередной раз вошел в свой эдем.

Так, в виде притчи, Пало Воладор пригласил меня сыграть в миф, который каждый человек проживает своей жизнью. Юность, сила, гордость, старение тела, приятие и смирение, смерть и освобождение в смерти. Все человеческие пороги, которые нам дано пройти.

Вернувшись к пропасти, в которую прыгали атланты, я вспомнила себя. Я вспомнила, что в юности у меня висел в комнате самодельный плакат с высказыванием Джона Леннона- «Если ты стоишь на краю пропасти, и раздумываешь- прыгнуть или нет- прыгни».  И тут я поняла, что уже 25 лет стою на краю пропасти и раздумываю. И я прыгнула. И это был долгожданный момент, и прыжок превратился в полет. Пало Воладор, Нуйарао, провел меня по большому пути обозримой человеческой истории, чтобы дать мне полноценно и осознанно полететь, глубинно зная врожденную силу моих крыльев.

Комментариев нет
Комментариев пока нет, будьте первым.

Добавить комментарий

*
*

Присоединяйтесь к нашим магическим путешествиям!

Команда NeteSamaRao

Scroll Up