Маэстро

Хорхе Мауа и Люсмила Мори

Хорхе Мауа — шаман, наследник обширного шаманского рода Мауа, сын Маноло Мауа — старшего брата из плеяды шаманов Мауа. Корни рода из деревни Паоян в полудне путешествия на лодке от г. Пукальпа. Хорхе больше 60 лет, он находится на взлете и на самом сильном этапе реализации себя как шамана. Хорхе с детства учился у своего отца и деда. Первую инициацию он прошел в младенчестве, когда его отец, Маноло, забрал его в лес, нескольких месяцев от роду. Хорхе очень добрый и открытый человек. Но во время церемоний нет задач, за которые он побоялся бы взяться. Он бесстрашно и добросовестно идет до конца и вытаскивает сами корни и причины проблем и заболеваний у пациента. У него прекрасный высокий голос, само его имя на шипибо означает — Высокий Звук — Кыстын Йой. Хорхе Мауа наш основной учитель, с ним мы прошли многие диеты и с Плантас-Маэстрас, и с главным для рода Мауа  — с Пало Нуйа Рао.

Люсмила Мори — жена и соратница Хорхе. Она проводит церемонии вместе с Хорхе, и не только с ним, но и с другими старшими родственниками. Она очень упорная и смелая, и идет в своем обучении вслед за Хорхе, а иногда ей открываются растения со своими песнями, которые сами выбирают ее, как носителя знания.

Маэстро

 

Отрывок из рассказа о церемонии с Хорхе и Люсмилой

Хорхе начал петь, очень медленно и уверенно, даже с каким- то приказным тоном в голосе. Я почувствовала, что умираю, опять. Я поняла, что энергетически опустошалась всю эту неделю, пыталась отпустить все старое и новоприобретенное. И этот процесс шел абсолютно мимо головы и осознания. Тело болело и растворялось. Изо рта потекла слюна, из носа сопли, из глаз — слезы. Я освобождалась от воды, какие-то каналы открывались и выпускали все. Похоже на Бардо, растворение элемента воды, подумала я. От моего тела остался лишь мягкий остов то ли из кровеносных сосудов, то ли из лимфатической системы. И все это было почти пустое. Без силы и без потенциала, готовое умереть и растворится.  Мне не удалось отпустить последние кружева себя, не хватило сил или времени, или извечная привычка оставлять какие-то последние заборы и заслоны сработала. Хорхе посмотрел на все это, и мне показалось, что он решил, что само это не возродиться, надо помочь. И начал вливать в меня песню. Песня была теплой, сильной и тягучей. У меня возникло ощущение, что Хорхе наливает ее в мой живот, через пупок, большим ковшом без дна. Эта энергия стала растекаться по моему телу, заполняя каждую клетку новым содержанием. Старая форма заполнялась новым содержанием. Я встала перед извечным вопросом: «Впускать Это или не впускать? Не потеряю ли я себя? Останусь ли я человеком тем, которого я знаю?» В голове прозвучало: «А за что держаться? Тебя же уже нет, остался неприбранный хлам воспоминаний о взаимодействиях и чувств по поводу уже прошедшего. Но выбор есть — можешь оставаться мертвой». Я потихоньку отпустила то, что держала, или то, за что держалась, и меня мягко смыло волной. В серебристые пространства, рассекаемые иногда ярко зелено-бирюзовыми лучами света, а иногда это выглядело, как огромные карандаши из кристаллов, наполненные спрессованной бирюзовой пылью.

Хорхе уверенно (сколько же у него сил?) вспахивал основу мироздания, что-то запрашивал в ней и получал в ответ. Основа выглядела как миллиарды тонн желтой пыльцы растений, и она была твердая, как земля. Хорхе мне напоминал хирурга, обращающегося к помощникам — скальпель, тампон, зажим. И из основы возникали нужные — «скальпель, тампон, зажим». Операция была долгой и подробной. Я чувствовала, как он чистит системы — сердце, легкие, кровь. Печень, почки, матка. Я периодически находилась в теле и испытывала мучительную боль, а периодически выходила из него и смотрела со стороны. В это время мне было совершенно все равно, кто это там лежит, и что с ней делают. Так, отстраненное любопытство. Я не могла отдать какое-то предпочтение этому телу перед теми, которые там еще были — Хорхе, Люсмила, Лео, еще какие-то люди или духи?

В какой- то момент я поняла, что надо сесть. Посидела, попела, Хорхе наполнял своим кувшином мне голову. Потом все началось по второму кругу. Опять надо лечь, опять умереть, опять наполнится. Хорхе в этот момент запел незнакомые мне слова о приходе в меня какой-то священной реки, имени которой я не разобрала. Мне показалось, что он пропел это на испанском, но после церемонии Лео спросил: «А что за паро (река на шипибо) ты упоминал, Хорхе? Хорхе ответил, что призывал священную реку энергии растений. Пел он на шипибо.

 

Хосе Гама

Хосе Гама относиться к очень редкому на данное время типу шаманов, он — шаман-Палеро. Палеро — это целители и учителя. Он изучает, и имеет в своем арсенале целителя, Пало — большие деревья, обладающие собственным духом. Это Растения-Учителя. При диетах с этими растениями, человек на всю жизнь получает внутреннего помощника и советчика. Общение со своими Пало происходит, чаще всего во время сновидений. Они указывают путь, помогают не совершать ненужных ошибок, организовывают поведение и реакции человека на повседневные вызовы. Целители получают от Пало информацию — как и чем лечить человека, какие действия предпринимать, а от каких привычек и привязанностей отказываться. Пало указывают и расчищают Путь для человека. Но сам человек должен приложить много усилий, чтобы соответствовать этому знанию, и нести его по жизни. Это древний магический путь.

 Хосе родился в городке Ламас, близ Тарапото, по матери он – ламас, по отцу его крови идут из Бразилии. Маэстро Хосе получил передачу от своего деда в детстве, он был единственным внуком-мальчиком в семье. Но он не задумывался о продолжении и следовании этому Пути, пока не столкнулся, во взрослом возрасте с человеком, который и стал его Учителем, раскрыл ему это знание.  Маэстро который учил Хосе был очень стар, и покинул его раньше, чем передал все технические навык, которые были необходимы для познания деревьев. Поэтому путь познания привел Хосе в лес, где ему пришлось на 5 лет уединиться и проходить диеты, и в одиночестве открывать для себя те Пало, которые его учитель не успел ему передать. Поэтому его знание прошло все испытания одинокого пути. Некоторое время назад Хосе пришло понимание, что его ждут в миру, и ему пора возвращаться, чтобы помогать людям и лечить их. И его путь пересекся с нашим, чему мы невероятно рады и благодарны Матери – Природе, молитвам и просьбам к которой, нас учит наш маэстро Хосе. Хосе не использует растения, впрямую изменяющие состояния сознания. Работает через сны, медитации и видения.

Маэстро

 

Отрывок из рассказа о маэстро Хосе

 «Хосе, а как ты, находясь в лесу узнал, что мы ищем Палеро?», — спросил я у маэстро.

В ответ Хосе рассказал целую историю.

«Уже прошло 5 лет его диет в лесу, в верхней сельве, на реке Инуя, что в низовьях Урубамбы. Он выполнил все предписания своего старого маэстро, и прошел диеты со всеми Пало, которые указал ему его Учитель. Все Пало образовали нерушимый круг(орден) диет, который и составляет его основу и силу, дает ему знания, поддержку, гармонию и порядок. Он закончил круг своих диет, но продолжал жить в лесу, потому что это место стало его домом. Он знал здесь на многие километры каждую тропку, каждое дерево.

И вот, однажды, он сидел на пригорке у лощины, по обыкновению созерцал лес, высматривал возможную добычу. Вдруг, слышит за спиной необычный шорох, поворачивается и видит, как по тропе из лощины к нему ползет змея. Очень необычная, он впервые видит такую! Она подползает почти вплотную к нему, поднимает свою морду и смотрит в упор. За годы жизни и диет в лесу Хосе накопил в себе достаточно спокойствия, чтобы не вскочить, а просто смотреть на нее в ответ. Вот так они и сидели, и смотрели, в упор, друг на друга. В какой-то момент, похоже, змее это надоело, она положила голову на землю, а затем, словно палка по земле, покатилась веретеном по тропе вниз.

«Да, такого я еще не видел. Ни такой змеи, ни такого способа передвижения! Это непростая змея, что-то должно это все значить.», — размышлял Хосе. Он вернулся к себе в хижину, и начал готовить себе бульон из дичи. Его сильно клонило в сон. Еле дождался своего супа, но даже не смог его доесть, настолько велико было желание уснуть. Он прилег, и буквально через несколько минут уже крепко спал.

— Я сижу на том же месте, у лощины и вижу, как по тропе ко мне приближается сияние. Я всматриваюсь в него, и тропа трансформируется в широкую дорогу. И по этой дороге, окруженная сиянием ко мне приближается женщина. Невероятной красоты, в переливающемся брильянтовым сиянием платье. У нее были пронзительные ярко-зеленые глаза и огненно-рыжие длинные волосы.

— Знаешь, кто я? – обратилась она к Хосе, — Я Мать-Природа, хозяйка всех лесов. Во мне сконцентрирована вся сила и красота знания мира.

Она вырвала один волосок, несколько раз провела им в воздухе и бросила к ногам Хосе. Упав на землю, волосок, тотчас же превратился в змею. В ту самую змею, которую он видел пару часов назад!

— Эта змея, моя слуга, всего лишь одна щепотка моей силы и знания. Я послала ее к тебе.

— Я вижу в тебе много спокойствия и гармонии, и много хороших качеств. Ты сможешь достичь того, что ты ищешь, — ты получишь знание и мудрость. Но это, всего лишь один волосок, одна щепотка от всего безбрежного знания. Тебе не постичь во всей полноте мою мудрость. Слишком коротка для этого человеческая жизнь.

Она протянула руку к змее, и та опять превратилась в волос, который женщина приладила обратно. 

— Ты достиг гармонии и порядка, и знание откроется тебе. Но хватит сидеть в лесу. Тебе пора возвращаться к людям. Они нуждаются в твоей помощи и в твоих знаниях.

— Возвращайся в город, — сказала она и в сиянии удалилась.

В этот миг Хосе проснулся. И только сейчас понял, что ему снился сон, настолько реальным было видение. Он принял, что закончил круг своего отшельничества и ему пора возвращаться к людям, в город, лечить их, делиться своим знанием растений.»

 По возвращению в город он встретил нас — мы искали именно его, целителя, человека, который поможет справиться нашей подруге с очень тяжелой болезнью. И оказалось, что он искал именно нас — учеников, которые смогут взять его традицию диет на Пало.

Через несколько месяцев нашего плотного знакомства и пройденных диет эпизод со змеей-посланницей вторгся и в мою жизнь.

Я заканчивал второй месяц диеты на весьма жесткое Пало. Оно называется Вакапу, и дает ученику круг защиты, который здесь именуют арканом. Во время диеты, в сновидениях, я множество раз противостоял различным чудовищам, монстрам, сражался с колдунами-брухо. Меня много раз разнообразными способами убивали во сне. И каждый раз это было так же реально, как и наяву. Это меня весьма закалило, и заставило более философски относиться и к смерти, и к жизни.

Однажды, днем, по своему обыкновению, я сидел и делал прана-яму, чтобы подготовить себя к йоге. Вдох — задержка, выдох – задержка. Вдруг, чувствую, тепло перемещается по моей руке. Открываю глаза, и вижу, как по моей правой руке ползет ярко-зеленая змейка. Я знаю это тип змей – это лоро-мачако, весьма ядовитая змея. Но нет ни испуга, ни паники. Я продолжаю дышать, держа ритм: вдох — задержка, выдох – задержка. Я понимаю, что если вскочу или запаникую, то вспугну ее, и она меня укусит.

А змейка спокойно переползла, через сплетенные кисти рук на левое запястье, и не торопясь сползла на землю передо мной. Она подняла свою головку повернула ее в мою сторону, и стала смотреть на меня. Я все также, невозмутимо и спокойно, продолжая дышать смотрю на нее. И так удивительно и незнакомо было мне это внутренне спокойствие и состояние созерцания!

Змея смотрела на меня некоторое время, и в один момент, когда я прикрыл глаза для очередного выдоха, она просто растворилась в траве. Тут я уже прекратил дыхательные практики, подскочил и стал озираться по сторонам. «Что это было? Видение, Галлюцинация? Да нет, все было очень реально, мои руки до сих пор помнят теплое и шершавое прикосновение. И ее взгляд! И мое спокойствие!

Спокойствие сменилось необычным подъемом и ликованием. Что-то внутри меня знало, что некий барьер в моем сознании пройден, что Мать-Природа признала ученика, и принимает мое ученичество. Я чувствовал, что она послал мне змейку, как благословение на обучение у моего Маэстро — Палеро Хосе.

 

Бенхамин Мауа Очавано.

 Один из самых старших и сильных маэстро из рода Мауа. Бенхамину около восьмидесяти лет. Младший брат Маноло Мауа. Обладает неоспоримым мастерством. В его арсенале растений много Палос-Маэстрос, помимо Нуйа Рао. Вместе со своей женой Антонией составляют самую красиво поющую пару из семьи Мауа. До недавнего времени они были самыми сильными маэстро народа Шипибо. Сейчас, с возрастом, они работают редко.

Маэстро

 

Отрывок из рассказа о Бенхамине и Антонии

 — Вот выпьешь Пало Воладора, и когда будешь умирать, не заблудишься, поднимешься по космическому дереву наверх, наверх, — для убедительности показывая руками, закручиваясь и подпрыгивая на стуле, — рассказывал Бенхамин за завтраком.

— И будешь там петь, петь, вечно петь! — пропела Антония взмахнув рукой, как большая птица.

Невероятно прекрасные существа эти старики — Бенхамин и Антония. Всем своим существом они пребывают и в этом мире и вероятно так же полновесно могут пребывать во многих других мирах. Так же мягко и мощно.

Их жизнь в этом мире очень непроста. Они сталкиваются с трудностями и проблемами, которые в силу их наивности больно бьют по ним. Но они не унывают и полны юмора и достоинства.

— Вот одна гринга, называет себя Мать Аяваски, берет за церемонию по 500 долларов, но она не поет! — со смехом рассказывает Антония. Дала мне 150 солей за то, что я ее полечила, и я даже не знаю много это или мало. А потом позвала проводить церемонию, и тоже не давала мне петь. Антонии смешно, она ко всему относится философски. Она сама-песня, нить света, которая способна провести через все перипетии сражения с собой и своими внутренними демонами, во время церемонии.

Бенхамин расщедрился с утра на рассказы о себе. Он сказал, что к его племени, к шипибо, белые пришли в 1938 году. «Как повезло, что так поздно», —  подумала я. И с тех пор все пошло наперекосяк. Привезли алкоголь, понятие денег, и ложную идею, что для получения этих денег надо работать до изнеможения, до смерти.

 Отец Бенхамина был шаманом племени Шипибо. Мать была наполовину Аймара, наполовину Шипибо и тоже лечила людей травками, была курандера. 

 «Бедный мой отец, как же тяжело он работал, на рубке леса. Кроме того, он работал на своего патрона, был у него в услужении», — рассказывал Бенхамин.

Как он еще успевал быть шаманом, и учить своих детей, давать им навыки курандеро, что подразумевает под этим тотальную погруженность в изучение растений и прохождение сложных диет с этими растениями?

Сам Бенхамин с подросткового возраста работал на рубке леса и был серингейро. Ему повезло с хозяином, на которого он работал. У того был всего лишь один сын, и он отнесся к Бенхамину по- отечески. Научил его читать и писать, считать.  «До сих пор не знал бы буквы О и буквы А», — смеясь говорит Бенхамин.

«А мой дед по матери был «мырайо», шаман высшей категории. Он лежал на своей кровати, под москитной сеткой, пел свои песни и вдруг поднялся над кроватью, завибрировал и бух — в москитной сетке дыра, а он исчез!..»

Отрывок из описания церемонии, проводимой Бенхамином и Антонией

В эту, третью церемонию, Бенхамин устроил очень подробную индивидуальную работу с нами. Он садился рядом с каждым и минут двадцать (а по внутренним ощущениям часа три-четыре или несколько жизней) пел лично каждому. Тут показала свою настоящую работу его жена. Потусторонним высоким голосом она пела совсем другую песню, в другом ритме, чем Бенхамин. Она была голосом из другого мира, и Бенхамин шел за ней, и звучал здесь, чтобы она имела маяк. Так они пели, переплетая разные мелодии и разные слова своих древних песен, и при этом их совместное звучание было удивительно цельным и невероятно сложным. Она бродила с нами в наших далеких высотах, ухватывала наши болезни и несчастья и шла с ними обратно, на зов Бенхамина, и тут их изрыгала со страшным клокотанием в горле и сжигала огнем трубки, которую постоянно курила. Я заметила еще одну интересную вещь. Бенхамин задействовал нас всех в помощи друг другу. Я это отчетливо почувствовала, когда оказалась участницей потусторонних событий с людьми в нашем круге, хотя за мгновение до этого не помнила об их существовании. Это было похоже на то, как если бы меня строго позвали и приказали держать некоторое время, вместе с другими, тяжелую кастрюлю с чем-то омерзительным и вредным, если в нее сунуться. Потом я услышала, что, когда я испытываю это состояние, маленькие дети, спящие в другой комнате, родственники Бенхамина, начинают кашлять и капризничать, и поняла, что он и их привлекает, как бы давая им яд в гомеопатическом количестве, что бы они привыкали и становились сильнее. Он учил нас пропускать чужие болезни и горести через себя, при этом не травмируясь.

Бенхамин сел рядом со мной и продолжил свою бесконечную песню. Я тихо ему подвывала. Он пел, и перед моим внутренним взглядом стали разворачиваться неожиданные картины. Я была в мире, не скажу с уверенностью, что это было на этой земле. Мир состоял из вертикальных скал и осыпей под ними. Мы жили на этих скалах, и дети с раннего возраста учились лазить по этим неприступным осыпям. Я увидела, как двое маленьких детей, мальчик лет пяти и девочка постарше, застряли на осыпи над очередным обрывом. Я была этой девочкой, а Бенхамин маленьким мальчиком. Он повис, зацепившись руками, за маленький выступ, ниже места, где я находилась на метра полтора. Я, отчаянно крича, ползла вниз, чтобы его покрепче перехватить. Наконец я доползла, схватила его за руку и потащила наверх. Я знала, что это мой брат.

Картина сменилась другой, в которой Бенхамин, уже постарше, лет двадцати пяти, что-то строго выговаривает мне. Я думаю: «Ну, брат, какой же ты зануда!» И вслушиваясь в то, что он мне говорит, я понимаю, что он настойчиво объясняет мне: «Ты помнишь, это уже было, ты всегда каждый раз забываешь свою задачу, ты всегда пытаешься увильнуть, как будто не помнишь ничего». И там же, в этом видении, показывает вложенное другое видение о других временах и мирах, где я женщина-шаманка и на меня возложена куча обязанностей. Я очень сильная, но действительно безответственная, и там Бенхамин опять мне выговаривает все тоже самое, и так сквозь время и пространство. Я была потрясена. Это было похоже на некий блок информации, которого до этого момента не было в моей памяти, и тут он стал доступен. Что же кроется еще в моей памяти? Вся история всего человечества? И вообще, что такое я в свете этой истории? И где же я реальна?

Церемония заканчивалась. Люди потихонечку возвращались. И тут я стала свидетелем величественной и трогательной картины. Я увидела, что шаманы лечат не только нас, но и участвуют в держании своего участка мира. Земля как бы находилась в сетке. Сетка была сплетена, и в узлах находились колокольчики. И шаманы держали в руках эту сетку и звенели колокольчиками. Это необходимо было делать постоянно и самим выбирать нужный сейчас тон. Если какой-то шаман уходил или умирал, другие брали его звенящую часть на себя, пока не появлялся новый. Шаманов становилось все меньше, и в сети появлялись дыры и провисы.

Напоследок, в качестве бонус трека, аяваска подарила мне еще одно откровение. Я поняла, что такое настоящая женщина. На меня вдруг нашло совершенно незнакомое состояние. Я была очень мягка и гибка. Кроме того, я видела очень много и все сразу. И то, что я видела, иногда пугало меня, иногда путало, потому что у меня не было того самого жесткого мнения насчет того, что я вижу. И я не пыталась интерпретировать это все, потому что приходящий поток событий и явлений был очень большой. У меня возник образ мотылька, который в стремлении к луне попадает в огонь костров и факелов, и, зная за собой это качество, на всякий случай шарахается от всего. Это состояние было как-то связано с особым положением глаз, и когда я обращала на это внимание, то состояние Женщины усиливалось. Оно было очень тонкое и трепетное, и вызывало улыбку.

Церемония закончилась. Я подошла попрощаться. Обняла Бенхамина. Он засмеялся и сказал на испанском: «Ну, что Эрманита (сестричка)?» Я отшатнулась, и улыбка сползла с моего лица, я ведь чуть не забыла! Я благополучно пыталась забыть все то, что он мне показал! «Спасибо, Эрманито (братец)», — ответила я.»

 

Мануэла Мауа

Мануэла Мауа. Старшая сестра Хорхе Мауа, дочь Маноло Мауа. Она относиться к старшему поколению этой семьи, ее учили вместе с ее дядьями, они приблизительно одного возраста с Хильберто и Орландо Мауа. Она прекрасный мастер. Нежная и легко смущающаяся в жизни, помогающая всем своим родственникам, во время церемоний она превращается в командира корабля. Она не боится нового, в очень зрелом возрасте стала расширять свой арсенал растений большими Пало, и изучала их сама, и проходила диеты в одиночестве. Очень любит путешествовать, ее приглашают то в Европу, то в Азию. Часто встречаем ее при перелетах. С неизменной котомкой, в национальной одежде, почти босиком, она материализуется в аэропорту и топает своими маленькими шажками к самолету. В самолете, она неизменно занимает место у окна, и хитро делает вид, что она старая Шипибо, которая ничего не слышит, если занятое место – не ее. И смотрит наружу, прислонив нос к стеклу. Как-то раз, она делилась своим сновидением с нами, во время диеты на Пало Воладор: «Я сегодня летала, как самолет!». «Мануэла, ты летала на самолете?». «Нет, я была — самолет!»

Маэстро

 

Отрывок из рассказа о Мануэле

Приехала наша любимая шаманка, бабушка Мануэла. Это решительнейший ураган в юбке. Она привезла с собой еще Пало Воладор и мы продолжили диету. На испанском она почти не говорит, но я все время чувствовала себя под ее неусыпным зорким наблюдением.

3-я церемония с Мануэлой.

Я лежу недвижимо, и когда Мануэла приходит петь мне, не могу пошевелиться. Мне видится, что я лодка, стоящая в верфи. Это продолжение куска предыдущего опыта, когда я зачем-то задала вопрос, а как делались камни мегалитического Саксаюмана, что над Куско? В ответ я увидела обугленное бревно, на которое кто-то намазал зеленую кашицу растертого в пасту неизвестного растения. И вмиг, обугленное бревно стало прорастать и превращаться в дно лодки. Теперь, я окружена подпорками, но что-то во мне не готово к плаванию.

— Что не готово — спрашиваю я себя.

— Пало Воладор и Мароса еще не приготовили тебя — отвечает мне внутренний голос.

— А когда?

— Скоро, подожди еще чуть–чуть, — отвечает он мне.

Мануэла, как рыбачка с другой лодки закидывает удочки с крючками и что-то вытягивает из меня. Наконец-то! Дверки сарая, в котором меня изготавливали, распахиваются и я стремительно съезжаю со строп. В плавание.

Я вижу Мануэлу, которая, как будто бы сидит на бесконечном живом ковре из узоров, и я сажусь перед ней и мысленно задаю ей вопрос: «Кто такие Шипибо, где их корни?» И сначала, я должна узнать Мануэлу. Я вижу ее тяжелую и многострадальную жизнь, вижу ее силу и дух, и ее непреклонное намерение Быть. Я вижу светящийся поток, который из далекого источника идет к ней, а от нее — тонкой нитью, ко мне…

Пропев вместе с ней ее жизнь, ее песню, я начинаю видеть другие картины, из совершенно других времен. Я вижу большую площадь, где собралось множество людей, лица их вдохновлены какой-то великой идеей или вестью. Они ждут какого-то события…

 

Др. Хорхе Гонсалес Рамирес

Хорхе Гонсалес — удивительный маэстро, гармонично сочетающий шаманизм и академическую науку. Всю свою жизнь он исследует и изучает природу человека и его связь с миром. В миру он врач-целитель, со своей небольшой клиникой, в городе Тарапото. В прошлом, преподаватель и ректор Тарапотского университета. Всю свою жизнь ему приходилось бороться за знания, что наложило отпечаток на его характер — бесстрашный и непоколебимый. Вместе с тем, он глубоко, и на всех уровнях понимает природу человека и сочувствует этой природе. Хорхе учился, по его уверению, у 60-ти учителей. Это племена Перу, Эквадора, Колумбии. Изучал он и африканские традиции. Сейчас маэстро Хорхе в прекрасной форме и с неизменной любовью помогает и лечит людей. Его церемонии имеют очень сильную внутреннюю структуру и правила. Человек начинает работу, с очищения своих ментальных слоев, и затем погружается в менее осознаваемые пласты. Хорхе имеет огромный опыт проведения церемоний и прекрасные результаты по исцелению физических и душевных недугов. Когда мы приезжаем к нему с группами, он это вполне серьезно именует очередным классом в школе шаманизма. И мы неизменно удивляемся силе и яркости нашего Маэстро. Часто, в самых трудных церемониях, когда почти не остается сил светить для пациента и помогать ему, мы вспоминаем слова Хорхе, каждый раз он их произносит с осознанием значимости и силы этих слов — «Yo soy Shaman! Y punto.» Я шаман! И точка.

Маэстро

 

Отрывок из рассказа о церемонии Хорхе Гонсалеса

«Моим выбором оказался мир снов. Каждый сон, приснившийся мне в течение жизни, был здесь полностью доступен. Я была окружена окнами неправильной овальной формы. При желании я могла приближаться к этим окнам и заглядывать в свои приснившиеся когда-то сны. Можно было замедлить их скорость или уделить внимание деталям и событиям, которые ускользнули от меня, когда я видела эти сны. Некоторые сновиденья разворачивались в целые подробнейшие жизни и пространства, некоторые ограничивались невидимыми рамками окна. В один сон мне захотелось войти и посмотреть, а что же там было, за скалистым берегом реки, но меня властно вышвырнуло оттуда, и я поняла, что теряю энергию в поисках деталей. Что же это за состояние, что же я должна узнать? Узнать?!!

Узнать? Стоило мне задаться этим вопросом, и на меня обрушились тонны и терабайты визуальной и слуховой информации. Эта лавина была безличностна и огромна. Я почувствовала себя компьютером, в который закачивают информацию. В моей голове оказалась вся всемирная библиотека, написанная на неизвестном мне языке и единственное, что в ней отсутствовало, так это словарь, переводящий все это на человеческий язык. И что же мне со всем этим делать? Все заархивировано и запечатано, а расшифровкой можно заниматься всю оставшуюся жизнь. Ох, бедная моя голова! Голова пылала и плавилась. Я увидела свой мозг изнутри. Он переливался лилово-голубым с радужным подбивом, и сиял потусторонним цветом. Вообще-то, почему бедная голова? Я впервые осознала, каким невероятным сокровищем обладаем мы, люди. Этот совершенный инструмент мы используем как насос для перекачки из пустого в порожнее. Мы вовсе не по назначению пользуемся разумом. Питаемся тем, чем до нас уже много раз кто-то питался, и питаем этим других. И тут мне вдруг стало понятно, что вся человеческая информация доступна мне, доступна любому человеку. Все известное и пока неизвестное, но в принципе доступное для узнавания уже загружено в человека с момента его появления, как единицы осознания. Этим можно пользоваться! Это все наше! Это как библиотека за углом, в которую можно ходить, а можно и не ходить. Даже не это важно, а важно то, на какие микроскопические микроны каждый из нас может отодвинуть границы этого «в принципе узнаваемого».

В эту первую церемонию у Хорхе мне удалось приблизиться к первой границе человека как совершенного существа. Даже не совершенного, а просто полноценного…»

 

Хуан Флорес

Маэстро Хуан Флорес – из племени Ашанинга. Песни маэстро ритмичные и простые. Но сам он далеко не прост. На его церемониях люди посещают столь далекие времена и пространства, что уже никогда не могут забыть этого опыта. Маэстро — очень сильный целитель и травник. Кроме того, он проводит для людей шаманские и лечебные диеты в центре Маянтуяку. По традиции племени Ашанинга, маэстро Хуан и его ученики очень сильно связаны с табаком, как с целительным растением. Он проводит специальные очистительные процедуры табаком. Во время церемоний работает вместе со своими учениками, со всех сторон света.

Маэстро

 

Отрывок из церемониального опыта

«Хуан Флорес очень мощно работает с родом. Я испытала этот опыт. Во время церемонии, во мне столкнулись и примирились две стороны моего существования — отцовский и материнский род. Мой дед по материнской линии был политзаключенным, посаженным в 37 году, а дед по отцовской — смершевцем. И вот, мы втроем, взявшись за руки, под пение Хуана переправляли в лучший мир целое расстрельное поле. Мы показывали этим душам путь из этого мира. Они были потеряны и напуганы, им был нужен указатель. И мы, втроем с дедушками были ступеньками, на которые наступали эти души, и устремлялись ввысь. Они были невесомые, но, господи, их было так много!..»

 

 

Присоединяйтесь к нашим магическим путешествиям!

Команда NeteSamaRao

           Церемонии Аяваски                                                                                                 Шаманские диеты Sama                                                                                                                     

творчество

 

 

 

 

 

 

 

 

Прочитать впечатления и отзывы о церемониях аяваски

Впечатления о диетах с Плантас Маэстрас в традиции шипибо

Впечатления о диетах на Палос Маэстрос в традиции палерос

Scroll Up