RU

Итауба. Пало Маэстро. Часть 1.

palo_maestro_itauba_1

Итауба, или красный дуб, растущий в Амазонии. Мощное защитное Пало, формирует стабильность, устойчивость к негативным внешним и внутренним воздействиям. Проводится с опытными участниками.

      Перед началом диеты, дух новой диеты классически пришел в сновидении, чтобы испытать, в каком состоянии я сейчас нахожусь.

Мне снится, что я нахожусь в войсковой части. Я- то ли призывник, то ли срочник. Я вошел в помещение столовой. Все люди, судя по всему, находилась на завтраке. Мне тоже предложили позавтракать, но я отказался, сказал, что я не завтракаю до двенадцати. По пути попались стеллажи с рогаликами, это вызвало у меня интерес, и я прихватил один с собой: «Съем потом». От сладенького я никак не могу отказаться ни во сне, ни наяву.

Ко мне вышел мужчина, мощного телосложения, очень широкий в кости, и при этом высокий, под два метра. Я правда тоже был не меньших габаритов. Он мне сказал пройти за ним. Судя по командным ноткам в голосе, он был или сержант, или офицер. Понять было сложно, потому что он был не в военной форме, а в каком-то костюме темных расцветок. Но по выправке и голосу – сразу было видно – военный, притом бывалый.

Я пошел за ним. «Похоже будут проверять», – подумал я. Но ни страха, ни опасений не было. Состояние было ровное и спокойное, с оттенком любопытства: «Посмотрим, что будет дальше».

За мужчиной в темном вышел еще один, столь же крепкого телосложения, чуть пониже ростом, но в одежде светлых тонов, и со светлыми волосами. Он как-то все время держался за первым, старшим по званию. Мы втроем вышли на какой-то пустырь.

«Ну вот, сейчас начнется», – решил я, что они сейчас нападут на меня. «Похоже на классическую «дедовскую» встречу», – ухмыльнулся я. Но как ни странно, мужчина в темном очень вежливо, попросил подойти к нему и вытянуть руки. Он сам вытянул руки навстречу с растопыренными пальцами, и сказал:

-Давай, дави!

Я сцепил свои ладони с его, и тут он резко нажал. Он был очень сильный, и давил так, что я стал отступать пядь за пядью.

– Ага, вот оно что! Проверка, кто здесь сильнее, – понял я.

Я поднатужился и остановил мощное давление. Тогда мой противник поднажал, и снова стал меня сдвигать с места.

– А он силен! И даже очень, – обнаружил я. Мне стало понятно, что я не могу его напрямую передавить и заставить отступать.

Тогда я решил схитрить и опустил руки.

– В чем дело? – спросил меня он.

– Я как-то не пойму, а какие здесь правила борьбы, – схитрил я.

На самом деле я хотел немного выиграть время, пока он мне будет объяснять правила, я смогу повнимательнее рассмотреть его баланс и как он стоит. Мне пришла в голову идея, что в следующий раз, когда он начнет давить, я резко ослаблю давление, он тогда потеряет равновесие и качнется вперед. Вот тут я поднырну, окажусь сзади и рубану его ребром руки по шее. Это наверняка его вырубит. Ну а тогда можно будет и со вторым, в светлом, разобраться. Все это промелькнуло у меня в голове в одно мгновение.

Но в этот момент, по крыше нашего дома что-то громко ударило, ветка, или плод пальмы, и я проснулся от резкого звука, так и не закончив состязание…

Я лежал и размышлял.

«Судя по всему, это была проверка, «prueba», перед новой диетой. Причем проверку совершало не новое пало, как обычно. Проверял меня дух моей предыдущей диеты – Тауари негро. Он очень силен, и смотрел – насколько я накопил его силы. Но, как всегда во мне мгновенно проснулся дух моего арканного Пало – Вакапу мачо. И он, как обычно, решил идти напролом, мимо любых правил. Для Вакапу есть только один исход – победа или смерть, и он не готов идти ни на какие уступки, и не готов играть ни по каким правилам. Но то ли резкий звук вывел меня из сна, то ли дух Тауари все понял и прервал испытание. Не знаю. А вот мужчина в светлом, который стоял все время за духом Тауари, мужчиной в темном, это – явно следующая диета. Причем судя по комплекции, тоже из мощных. Возможно это Пало Итауба, красный дуб.»

С момента начала диеты на Тауари негро, маэстро Хосе ввел новую концепцию – четыре базы, или четыре основания. Это четыре диеты, настолько мощные, что они составляют фундамент, или основные колонны всего Ордена. Это пало Вакапу Мачо, Пишу или черный дуб, Тауари негро, и Итауба или красный дуб. Два красных пало и два черных. Три из них уже есть в моем Ордене, для окончательной стабильности и прочности не хватает пройти последнее, четвертое. Хосе говорил, что именно они полностью закрывают кольцо защиты Ордена Палос-Маэстрос, и не дают никаким негативным внешним воздействиям повлиять на целостность и устойчивость всего ордена.

«Ну что же, послезавтра приедет Хосе. Он как раз сегодня ночью должен был консультироваться по поводу моей следующей диеты. Узнаем, что же ему показал Орден.»

      Послезавтра я начинаю новую диету. Интересно, какое пало-маэстро раскроется ля меня на этот раз. Накануне, в воскресенье, я проснулся с каким-то особенным чувством. Мне показалось, что я наконец-то проснулся после многих лет забытья. Будто прошло не менее пяти лет, во время которых я был словно во сне, или в другом мире. И вот я наконец-то вернулся. Но откуда? К чему? Внутри было чувство спокойствия и некоей умиротворенности. Я со спокойствием осознавал, что все эти прошедшие годы был словно животное, озабоченное базовыми инстинктами и выживанием – еда, сон, секс если получится. Я понимал, что все эти годы диеты на Пало шли в тени пало Вакапу мачо и его всплесков энергии, с редкими просветлениями для чего-то гармоничного и мягкого. Я вспомнил себя умного и доброго, мягкого. А потом как-то понял, что не был я никогда таким. Это чувство воспоминания себя гармоничного пришло ниоткуда, не из прошлого. Это было узнавание гармонии, которую несет в себе Орден пало. То, о чем так часто говорит Хосе: «Когда установится стабильность в ордене, то раскроется гармония». Я конечно же узнал ее, потому что уже неоднократно в церемониях, во сне, или наяву, она приоткрывалась, но на непродолжительное время, вновь сносимая каким-то эмоциональными или ментальными всплесками. А сегодня, это чувство устойчиво и мягко присутствовало на фоне всего остального, непоколебимое и незамутненное. И длилось это аж целый день. Вечером, когда я пошел включать бензиновый генератор меня потянуло попеть. Мне совершенно не мешал шум мотора и запах бензина. Я пел, изливая благодарность Матери-Природе и Ордену Палос, за то, что они ведут меня и понемногу раскрывают свою красоту и гармонию. И мне очень захотелось, чтобы следующей диетой был красный дуб, Итауба, – последний из четырех основ стабильности и нерушимости Ордена. «Как же это здорово! Как комфортно и спокойно быть в таком состоянии!» – думалось мне. «Прошу вас Палос, откройте дорогу для Итауба, дайте мне возможность побыстрее завершить этап формирования стабильности!» – попросил я у неба и у полной луны, висящей над головой.

Итауба. Пало Маэстро. Часть 1.

             

      Накануне диеты, в понедельник я сильно прищемил себе палец, когда причаливал на лодке. Я пытался подвинуть нос лодки поближе к корме железного причала, но не рассчитал скорость лодки, и не успел выдернуть руку из-под борта. В результате лодка всем своим весом в пару тон защемила мой большой палец. Было больно. И болело всю ночь, словно с каждым ударом пульса мне по ногтю бьют молотком. Поэтому я ворочался, пытаясь приладить ноющую руку, но никак не мог уснуть.

Я лежал с закрытыми глазами и ощущал давление некоей силы на голову. Я знаю, что так себя проявляет присутствие духа Пало в пространстве.

– Похоже диета приближается, и пытается выйти на контакт. Может сон какой-нибудь покажет, – подумал я.

Но ноющий палец никак не давал расслабиться и уснуть. Я лежал с закрытыми глазами и мне периодически чудилось, что в спальне кто-то светит фонариком. Иногда свет был настолько ярким, что я открывал глаза. Но нет, снаружи была кромешная тьма беззвездной ночи. И только где-то на рассвете я уснул на часик, полтора. И мне приснился сон.

 

Я вместе с Саной иду по какому-то подземному коридору. Он выводит нас в широкий и очень длинный зал, который словно станция метрополитена имеет цилиндрический свод. Только в отличие от станции метро, пол в этом зале деревянный. Роскошный, коричнево-красный, идеально подогнанный и покрытый лаком. И в этом зале я вижу тусовку контактных импровизаторов, возглавляемую нашими друзьями – Анжеликой и Жекой.

Мы обрадовались встрече, тепло обнялись. Вокруг люди танцевали контактную импровизацию. Я захотел тоже присоединиться.

– Ты, что еще рано, пол еще не готов, – неожиданно сказала Анжелика.

Я осмотрелся, и действительно, теперь весь пол был на стадии реконструкции. Деревянного покрытия уже не было. Вместо этого я увидел цементную плиту фундамента, и на ней множество куч песка. Песок был серо-коричневый, мелкий, очень хорошего качества.

– М-да, странно все это, – размышлял я, идя задумчиво межу горками песка, беря и пробуя его на ощупь. Было приятно пропускать песок между пальцев.

– А вот и они! – вдруг раздался в пространстве торжественный голос.

Я обернулся и увидел следующую картину.

Тоннель, по которому мы ранее вошли в этот зал, теперь перегорожен стволом огромного дерева, с красно-коричневой корой. Этот ствол был в точности как у дерева Итауба, под которым мы неоднократно сидели в лесу на реке Инуя, в верховьях Урубамбы, на наших лесных диетах. Только он был повален, и висел поперек прохода на высоте где-то два метра.

И с той стороны к нам приближаются герои многих советских анекдотов – Чапаев, Петька и Анка.

На Чапаева я как-то не обратил особого внимания, помню только, что он был в чем-то темном, вида сурового. Петька тоже не особо меня привлек, невысокий какой-то невзрачный.  Но, вот Анка полностью приковала к себе мое внимание. Она была огромного роста, метра два с половиной, на несколько голов выше Чапаева и Петьки. Вся была в одеждах светлых тонов, с роскошной русой косой толщиной в руку. Она молча подошла к бревну, перегораживающему проход и не совершая никаких видимых усилий, одной рукой его приподняла и прошла под ним.

– Вот это да! – смотрел я на нее с восхищением.

И тут стук упавшего пальмового плода разбудил меня, уже в который раз!

 

      Я проснулся, на часах без пяти минут шесть, скоро приедет Хосе, и стал размышлять, какую же диету мне показало.

«Женщина, возможно это Кумасеба. Но почему светлые одежды и волосы, я ведь знаю, что ее древесина светло-красного, почти оранжевого цвета? Может Итауба? Но почему мне это Пало явилось в образе женщины, ведь явно в предыдущей демонстрации это был мужчина? Хотя, судя по внушительной комплекции, это все-таки Итауба. Но почему тогда одежда и волосы громадной девушки были светлых тонов? Ведь Итауба – это красный дуб, древесина его темно-красно-коричневая. Ну, скоро все узнаю.»

 

Через полчаса приехал Хосе. Он сразу же начал рассказать, как ему явились наши очередные диеты во сне.

– Мне во сне явился ветер. Я даже сначала не понял, во сне или наяву, только слышу его шум. Далее я уже вижу, как ветер кружит передо мной листья. А потом ветер стихает и ворох листьев осыпается к моим ногам. Я беру один из них, и понимаю, что это лист дерева Итауба. В этот момент из-под кучи листьев начинает вырастать ствол. И это был действительно красный дуб – Итауба. Только он был немного странный, словно усеченный сверху, как верх колонны. И я сразу понял, что мне показывают, что Итауба будет формировать последнюю из четырех баз твоего Ордена.

– А когда тебе показало это сновидение? Я уже с воскресенья предчувствовал, что Орден открыл пространство для новой диеты, – уточнил я у Хосе.

– Это было на прошлой неделе в ночь с пятницы на субботу. Так, что твое чувство приближающейся диеты было совершенно оправданным, – добавил Хосе. – Ведь я в своих консультациях прошу у ваших Орденов открыть пространство для новой диеты. И если пространство открыто, то это значит, что дух диеты входит в этот мир и начинает вас искать. Поэтому вы их видите во сне, или наяву, в виде свечения, как у тебя, Лео, было сегодня.

– Скажи, а почему образ девушки богатырского телосложения был весь светлых тонов? Да и в предыдущем сне, когда меня проверял дух Тауари и за ним стоял мужчина внушительной комплекции, он был тоже весь в светлом, – спросил я.

– Потому что дух у Пало Итауба – светлый. Хотя его древесина красная, – ответил Хосе.

– А твоя диета, Сана, во второй раз мне явилась, сегодня ночью, – теперь Хосе обратился к Сане. – Я вижу тебя во сне, а в руках у тебя металлическая чаша. И в эту чаша заполняется чем-то красным, цвета древесины Вакапу. И застывает. «И как же она это будет пить», – стою я в недоумении. Но ты берешь палочку и начинаешь это помешивать состав стал жидким, вот как раз именного такого цвета и консистенции, как у тебя на столе сейчас. И тут пришел небольшой ветерок, он перемещался от чаши к тебе. Я стал считать. Семь раз он так перемещался от чаши к тебе и обратно, а на восьмой, этот ветерок, этот дух вошел в тебя.

Это уже второй раз дух Вакапу мачо явил себя во сновидении Хосе. Первый раз, неделю назад он явился в образе золотисто-красной змеи, которая выползла из ствола и встала прямо перед ним, подняв часть своего мощного туловища, и вперив в Хосе пристальный взгляд.

– Вот так мне Вакапу указал и сколько раз тебе пить эту диету, и что будет происходить. Ты будешь пить семь раз. И все это время дух диеты не будет входить в тебя. И только по окончании, возможно на восьмой день, диета войдет в тебя.

– А почему так? – спросили мы.

– Я думаю, что энергия Вакапу будем формироваться снаружи тебя, чтобы не пробуждать и не поднимать в ответ агрессивно настроенное Вакапу мачо у Лео. И только когда произойдет окончательная гармонизация и подгонка ваших диет, в тебя, Сана, одним разом войдет вся диета.

Мы посидели с Хосе до девяти утра, болтая о всяком разном.После приема было достаточно много энергии, спать не хотелось, но к одиннадцати утра пошел дождик и потянуло полежать.

Я лежал, и не засыпал. Вдруг, обнаруживаю, что под шум дождя я созерцаю картинку ручья, выбегающего из металлической трубы, воткнутой горизонтально в землю. Из трубы, вдруг во одно мгновение вырос небольшой саженец, с двумя-тремя листочками. Листочки были достаточно широкие, ярко зеленые. Я очнулся от мгновенного сна, который длился, наверное, несколько секунд.

– Наверное это саженец Итаубы, – подумал я, – Надо же сразу же пророс!

Опять лежу, с закрытыми глазами, слушаю шорох дождя. И вот я уже в следующей картинке. В этот раз вокруг меня то ли прорастают, то ли осыпаются фиолетовые цветы на сиреневом фоне. Все такое яркое, светлое. Оп! И я опять очнулся.

– Может так выглядят цветы Итаубы? Надо будет завтра спросить, – спросонья подумалось мне.

И я опять лежу, и вот снова картинка. Теперь я словно под сенью дерева, и прямо над моей головой ветка с точно такими же широкими листьями, как в первом видении, только побольше, как у взрослого дерева. Ветка с листьями легла мне на лоб, в районе третьего глаза. Я опять очнулся. Но ощущение прикосновения ко лбу осталось. Я даже потер лоб, проверив, не упала ли на лоб прядь волос. Нет, ничего там не было, но ощущение осталось. Также, как и чувство покоя, благополучия и защищенности. С которым я вскоре уснул глубоко.

Мне приснился сон, что мы, я, Сана, Денис и Ольга, находимся в нашем доме, в состоянии открытых диет. Все как наяву. Только вот кабинет выглядит иначе. У него есть лестница на второй этаж (пока там мансардное пространство, без лестницы). Но во сне это второй этаж был таким же большим, как наша зала, метров пятьдесят, а может и больше. И Сана стала танцевать и кружиться на этом полу. И в экстазе стала кричать нам:

– Какой же здесь замечательный пол!

А пол по цвету немного отличался от того, что лежит в реальной нашей зале. Он был светлее – ярко-красный, лакированный, определенно цвета дерева Вакапу.

 

      Я проснулся, с остатками этого возгласа в голове.

 – Наде же, ей тоже очень нравится ее диета.

Потому что обычно к диете на Вакапу мачо относятся настороженно, уж больно она непростая.

Я лежал, продолжая размышлять. И тут мне стало понятно значение моего утреннего сна, который приснился мне перед приездом Хосе.

Подземный зал с деревянным полом, наверняка указывает на то, что работа на этой диете будет с фундаментом, с базисом. Об этом же говорит и последующий вид ремонта этого пола. А дух пало Итауба, в образе женщины, Анки-пулеметчицы, указывал мне на то, что энергия диеты будет раскрываться мягко, по-женски. Хотя все регалии воительницы и мощное телосложение, указывали на силу, идущую от дерева.

Ну и наконец все те короткие видения после приема, все они указывали на очень благоприятный характер будущего течения диеты. Она сразу же вошла в меня и пробилась родничком, а затем и саженцем в нем. И что сам дух пало очень мягко опекает и оберегает меня, даруя чувство покоя и благополучия.

Вот в таком состоянии благости прошел весь день. Я смотрел на мир каким-то детским взглядом, со смесью ожидания какого-праздника или чуда.

netesamarao_01

       

      После третьего приема диета, с утра, мне приснился сон.

Действие сна происходило здесь, в нашем новом доме на озере, в Перу. К нам приехал Хосе, и неожиданно не один, а с какой-то компанией своих старых друзей. Это были «старшие товарищи», которых мы не очень знаем. Они сидели в гостиной и общались, ожидая пока приготовится обед. На кухне кто-то готовил рыбный суп – «чиликано». Я проснулся внутри своего сна в спальне, разбуженный громким разговором Хосе со своими друзьями. Спальня при этом была точности такая же, как и в реальности. И вообще все было неотличимо от реальности. К тому же я и не знал, что проснулся в сновидении, мне казалось, что все происходит наяву.

Атмосфера в зале, судя по звукам раздающихся оттуда голосов, была расслабленная и веселая.

Я захотел в душ, ополоснуться. Мне было неудобно выходить к гостям в таким заспанном виде. Но мое полотенце висело на террасе и сушилось, а проход на террасу у нас в доме через залу. Пока я раздумывал, как поступить, в спальню вошла Сана со словами: «Смотри! Нам подарили котенка!»

Вместе с ней в спальню проковылял котенок. Он был очень забавный. Ровного серо-дымчатого окраса, и какой-то очень большой и толстенький. Он, как медвежонок переваливался с боку на бок при ходьбе. И похож был на смесь котенка и щенка чау-чау. У него была широкая мордочка, на которой смешно был выписан, словно неумелой детской рукой улыбающийся ротик.

– Надо же, какой забавный, – обрадовался я и протянул к нему руки.

Котенок сразу полез мне на руки. Он был увесистым и очень упитанным. И все с той же милой улыбкой он впился зубами мне в мой ушибленный несколькими днями ранее большой палец.

– Эй, ты чего! – вскрикнул я, и проснулся от боли…

 

Возможно так мне презентовался дух моей диеты Итауба. Что-то общее было во всех его образах – это крупное, почти полное телосложение, и смесь силы, мягкости и добродушия. Мне нравится такой его характер. Посмотрим, как он будет прорастать дальше…

Я спросил на следующий день у Хосе, кто были все те гости в моем сновидении.

– Как кто? Ты же прекрасно знаешь – это мой Орден Палос, – ответил он.

      На следующую ночь мне приснился очередной сон.

Я нахожусь во сне на побережье Карибского моря. Пейзаж похож на Колумбийский – холмистое побережье, поросшее джунглями, красивый залив с коралловыми рифами. Здесь много народу, взрослых и детей. Вижу, как какой-то мальчик кричит маме

– Мама, можно я покатаюсь на волнах?!

– Смотри осторожнее, здесь может быть глубоко, – кричит она ему в ответ.

Я смотрю на волны, перекатывающиеся через риф.

– Как здесь может быть глубоко, тут же очень мелко? – задаюсь я вопросом.

Ведь я вижу, что стою по щиколотку в воде. При этом другие люди плавают, ныряют. А я иду по воде, как по мелководью, и вода лишь слегка омывает мои лодыжки.

– Надо же, как странно? – бреду я в задумчивости.

Тут, я вижу женщину в черном гидрокостюме. Она так же, как и я бредет по воде, которая ей всего по щиколотку. Меня она заинтересовала.

– Да она же огромная! – понимаю я.

Потому что все остальные люди, купающиеся в море, меньше ее раз в десять!

– Ой! Да ведь и я такой же! – осознаю я свои размеры.

Что-то изменилось в перспективе, мой взор стал вровень с вершинами прибрежных скал.

Я следую за женщиной, и подхожу по воде к какому-то острову. Перед ним кругом в воде лежат силуэты громадных черных птиц, словно объемные тени альбатросов, их около двенадцати. Я понимаю, что они спят, отдыхая на поверхности воды. Но в любой момент они могут взмыть в небо.

Затем я вижу, что вся поверхность скал кишит маленькими пингвинами. Они были, совсем крошечные, меньше моего мизинца. Они облепили скалы словно рой пчел свой улей, мельтешат, издают гвалт. Я вижу, что они раскрыли свои клювики, словно маленькие птенчики, в просьбе о пище. Там была настоящая свалка, и некоторые из них падали со скал в море. Волны несли их, продолжающих пищать, то ли от страха, то ли от голода.

Нескольких из них прибило к моей гигантской ноге, и они цепко схватились клювами за мои волосы на ноге, пытаясь вылезти из воды.

– Ой, как щиплются!

Я наклонился и снял одного из них с ноги, и вижу, что ротик у него раскрыт в просьбе о пище. И я аккуратно пипеткой что-то впрыскиваю ему в клювик. Хотя это больше похоже не на пищу, а на лекарство, то, что находится в пипетке. Затем снимаю еще одного и снова впрыскиваю пипеткой лекарство. Единственное, мне немного беспокойно от их покусываний за ногу. Но я не испытываю раздражения. Мне их жалко. Их так много! И всем им я вряд ли раздам лекарство, спасу разве что тех, кого случайно прибьет к моим ногам.

И тут я проснулся…

Когда я обсуждал с Хосе этот сон, он дал такой комментарий.

– Тебе показало мир людей, с его беспокойством и ненадежностью, беспорядком и непредсказуемостью. Воды моря, в которых можно утонуть, это – темнота невежества которая может захлестнуть и утащить любого, если у него нет внутри порядка, силы и гармонии. Но мы, палеро, можем быть в миру, но нас не захватывает грязь и беспокойство мира, потому что Орден нас охраняет, сохраняя внутренний порядок и гармонию. И сам Орден будет приводить к тебе нуждающихся в помощи, чтобы восстановить гармонию и утолить духовный голод.

Была середина февраля и общемировой психоз по поводу пандемии коронавируса еще не начался. Только в Китае вспышка эпидемии была в разгаре. Но мы тогда редко заглядывали в интернет, и не подозревали, что уже через месяц мир захлестнет паника от распространения пандемии.

      После пятого приема диеты мне приснился необычный сон про Ленина и Сталина.

Мне снятся годы альтернативной истории в современной России. Я вижу площадь, похожую на Тургеневскую. Тут явно происходит революция. По площади бегают люди, вытаскивают из домов какие-то бумаги и жгут их в больших кострах. Протестное настроение висит в воздухе и накаляет атмосферу. Это было похоже на перестроечные годы, и демонстрации на Лубянке.

Дальше я оказываюсь в помещении одного из зданий, выходящими на площадь. Я закрыл занавеску, через которую рассматривал картины беспорядков и повернулся.

Передо мной Владимир Ильич Ленин, собственной персоной. Ему, наверное, лет пятьдесят или шестьдесят. Он почти не изменился, та же бородка, тот же хитрый и пронзительный взгляд, только морщин добавилось на его лице. И, как обычно, он сидел и что-то писал. А рядом с ним за столом сидел Иосиф Виссарионович Сталин. Он тоже что-то записывал.

– Надо же, все тираны тут собрались! – изумился я, глядя на них.

Они не замечали моего присутствия.

– Ну что будем делать Ильич? – спросил Сталин, оторвавшись от своих записей.

– Как что? Надо драпать! – невозмутимо ответил Ленин, не прерывая своего занятия письмом.

– Но куда? Нас ведь везде узнают?! – с сомнением и нотками страха в голосе спросил Иосиф.

– Куда-куда? –задумчиво сказал Ленин, – вероятно, в другие места, нам здесь места нет.

– Где же это «другие места»? – с сарказмом в голосе проворчал Сталин.

В этот момент рядом со мной оказалась какая-то молоденькая девушка. И она, вдруг, обратилась к ним.

– Можно уйти из этого мира, если открыть окно.

– Какое окно?! – оба, и Ленин, и Сталин, вскинули головы, и с интересом стали вглядываться в пространство, где стояла девушка. Вероятно, они ее тоже не видели, но услышали ее голос.

– Постой! Замолчи! – обернулся я к ней, чтобы она не выболтала еще что-нибудь, по неопытности.

Меня они похоже не видели и не слышали, а вот ее услышали. От них к ней потянулись цепкие щупальца внимания, словно паучьи темные лапки стали прорастать в ее сторону.

Я подскочил к ней, и прикрыл рот рукой, и ее своим телом от растущих к ней темных протуберанцев, и в то же мгновение проснулся….

 

 Я в шутку рассказал Хосе этот сон. А он, неожиданно серьезно отнесся к рассказу.

– Такие темные души, как диктаторы Ленин и Сталин, у которых на совести много жизней, находятся в очень глубоких и темных слоях. Назовем это ад, – начал Хосе.

– Так вот, они очень хотят выбраться оттуда. И мы, палеро, имеем силу открыть окно, и вывести их из такого места.

– Но почему же тьма их не захватит и не растворит, как ты рассказывал? – спросил я Хосе.

– Потому, что много людей их помнят, и своей памятью поддерживают их дух. Да, у них сильный дух, хотя и отягощен громадным количеством зла, которое они совершили при жизни. Поэтому они и находятся во тьме.

– Да, действительно, память о них сильна, вот до сих пор мавзолей стоит на Красной площади. Да и имя Сталина в последнее время в России пытаются реабилитировать, – заметил я.

– Я не хотел дать им возможность уйти, судя по всему, – добавил я.

– Да. Орден в очередной раз показал тебе области тьмы и силы, которые там обитают. И он же тебя вывел оттуда в мгновение ока, – ответил Хосе.

– Судя по всему, лучше всего – это забвение. Когда их забудут, их дух растворится окончательно в этих инфернальных мирах, – вслух подумал я.

– Так оно и есть. На их совести много грехов, и им нет места в царстве света. Они должны пройти свое искупление и очищение. Но сила тьмы велика, и вероятно она со временем абсорбирует всю их силу и навсегда растворит их души во тьме.

– Но откуда нам знать об этом точно? Только если Орден нам покажет, мы можем узнать,- добавил он.

netesamarao_02

      Сразу же после того, как мы выпили свою шестую порцию диеты, Хосе стал рассказывать свой сон, который он увидел ночью.

«Мне снится ваш дом. Вы уехали на время, возможно в Россию, и оставили его на моем попечении. Я приехал проверить, все ли в порядке. Дом был заперт. Я стою, озадаченно, перед запертой дверью. Тут, неожиданно, появляется ваш друг Иван, и у него в руках ключи. Он их передал мне, и я открыл дверь и вошел внутрь.

В доме оказалось, к моему удивлению, полным-полно народу. Это были все сплошные «нативос» – Шипибо, и люди из других племен. В доме было грязно, везде валялись окурки и мусор, среди которых были разбросаны матрасы. На них сидело множество мужчин и женщин, и они были как у себя дома.

Я вошел внутрь и с возмущением огляделся. И в тот же момент все эти люди оказались снаружи дома, кроме одного молодого человека. Но весь мусор и грязь остались.

Я подошел к этому юноше, который все еще сидел на матрасе, и строго спросил

– Что вы здесь делаете, и почему здесь так грязно?

– Я просто здесь спал, и я ничего не мусорил, – стал защищаться молодой человек.

– Я ничего не знаю, ты здесь был. И раз здесь сейчас больше никого нет, то именно ты должен здесь все прибрать! – очень строго сказал я ему.

– Я сейчас уйду по своим делам, а когда вернусь, чтобы здесь все было чисто и прибрано, как и было до вашего самовольного вселения! – дал я ему строгий наказ и вышел из дому.

Снаружи, там на границе с лесом, табором расположились все те, кто выскочил из дома. У них, похоже, пришло время обеда. Все тащили из лесу разную еду, разжигали костры и готовили пищу. Я вижу, как двое шипибос тащат труп обезьяны, и начинают его разделывать.

– Вы что же, будете есть обезьяну? – удивился я.

– Да, а почему бы и нет, и них очень вкусное мясо, – отвечают мне эти двое.

Я пошел дальше и увидел импровизированный рынок, с мясными рядами. Там было разное мясо, и свинина, и говядина, и курица. Продавцы наперебой стали мне его предлагать. Я вежливо отказывался и сказал, что не хочу есть, а хочу просто воды. Тут, кто-то мне предложил выпить «масате» и протянул полную деревянную чашу. Я знал обычаи, и не стал отказываться от предложенного. Иначе местные легко могут обидеться и ополчиться против меня. Я сказал, что выпью попозже. А сам стал искать, куда же это выплеснуть. Мне хотелось просто попить чистой воды. Я отошел подальше и вылил масате.

Где-то уже на окраине этого рынка я обнаружил два бака с водой. А рядом стояла женщина, и продавала эту воду. Но у меня не было с собой никаких монет. И тут я увидел спуск вниз. Это было похоже на подземный грот, в который вели земляные ступени. И там, глубоко внизу, бил ручей. Я обрадовался и стал спускаться. Тут мне навстречу из глубины поднимаются двое старых мужчин.

– Куда это ты направляешься? – спрашивают они меня.

– Да вот, хочу воды попить.

– Не иди туда, та вода внизу – отравленная. Лучше выпей той, которая наверху стоит в баках.

– Но как же ее взять, если ее продает какая-то женщина, а у меня нет с собой денег.

– Да ты что! – возмутились старцы, – эта вода бесплатная! Просто подойди, набери и выпей.

Я так и поступил. Подхожу к бакам с водой, а там уже нет никакой женщины. Хочу набрать воды в деревянную чашу из-под масате, а она вся грязная. Все ее стенки покрыты черной слизью, цвета вываренного «вито» (плод, из которого индейцы Амазонии делают черную краску).

– Надо же! – возмутился я, – они что никогда не мыли своей посуды?!

И стал руками выскребать эту черную массу, вычищая стенки сосуда, пока не они не стали совсем чистыми и цвета древесины. Только тогда я набрал воды и выпил.

Я вернулся в дом, чтобы проверить, как там дела. В доме было чисто и прибрано, как сейчас.

– Ну вот так-то лучше, – похвалил я юношу.»

 

– Вот такой странный сон мне приснился. Он меня озадачил, я у все утро размышлял, пытаясь понять, к чему все это, – обратился он к нам.

– Возможно, когда мы выедем в дом опять проникнут разные лесные духи, – предположил я. – Мы ведь их в январе в течении четырех церемоний вычищали из дому.

– Вероятно так, – задумчиво ответил Хосе.

– А этот рынок с мясом и масате, это конечно же пруэбы, – уточнил я, –  мне тоже сегодня всю ночь снилась и еда, и разные сексуальные сцены, м все такое мрачное и грязное.

– Да, конечно, это была пруэба. Ну, а у тебя диета продолжает вычищать базу, и убирать оттуда разный беспорядок. Поэтому и снятся такие сны, – ответил Хосе.

– Наверное здесь гораздо больше слоев и смыслов, – сказала Сана. – Вот этот фрагмент сна, про двух старцев и отравленную воду напомнил мне одну суфийскую притчу об отравленной воде.

И она стала рассказывать.

«Когда-то в давние времена, одному мудрому старцу было явлено, что скоро во всем мире вся вода станет отравленной. И люди, которые продолжат пить эту воду сойдут с ума. И тогда старец стал понемногу собирать воду в отдельную емкость, чтобы не быть отравленным в будущем. И вот, настал момент, когда вся вода в мире поменяла свои свойства и стала отравленной. И только вода, запасенная, старцем осталась прежней. Все люди пили новую воду и сходили с ума, и только мудрец продолжал пить свою, запасенную, воду и оставался в здравом уме. Но вскоре, люди стали замечать, что он какой-то другой. И его перестали понимать, понимать его речь, и стали его обвинять в том, что он сам – сумасшедший. Он стал изгоем, и жил в одиночестве, никем не принимаемый и не понимаемый. В конце концов, запасы чистой, не зараженной воды, истощились. И тогда старец решил испить новой воды. И стал таким как все. Его сразу стали понимать другие сумасшедшие люди и снова приняли его в свои ряды.»

– Да, похоже тебе показало, как обстоят дела сейчас с амазонской медициной. Что чаша чистого знания испачкана злоупотреблением алкоголем и мясом, и что нативные народы стали терять свое знание, – подхватил я.

– Да, так все и есть. Настоящих, чистых мастеров осталось очень мало. Многие из тех, кто называют себя маэстро, не удосуживаются придерживаться правил ограничений во время того, как дают церемонии и диеты своим пациентам. Они могут сами держать диету несколько дней, а потом либо поесть свинины или нечистой рыбы, либо выпить пивка, а иногда и чего-нибудь покрепче. В результате чего и нарушается порядок в энергетике шаманов, что вредно, как и самим шаманам, но к тому же просто опасно для пациентов, проходящих у них диету. Это может привести к серьезному энергетическому перекосу, что в свою очередь может вызвать тяжелые заболевания или нарушения в психике. И если маэстро не в состоянии поправить свою энергетику и самого пациента, то эти заболевания могут надолго нарушить гармоничный порядок их жизни, – ответил Хосе.

– Да и само «знание» продается, как вода из бака. Но вода ведь всегда раньше была бесплатной, и любой мог испить ее. Сейчас уже не так, – добавил Хосе.

– Да, здесь еще есть над чем подумать, и трактовать этот сон можно на разных уровнях, возможно, будущее покажет, – заключил он.

selva_01

       

     Вечером этого же дня у нас состоялась продолжительная беседа, в которой Хосе рассказал о начале своего обучения, о том, как он уехал далеко от дома проходить диеты, и как он сформировал свой Орден Пало-Маэстрос.

– Хосе, расскажи еще раз, как ты встретился со своим маэстро? – решил я подстегнуть разговор с Хосе.

«Я совершенно ничего не знал и не думал о диетах. Да, мой дед знал Пало Болакиро, и возможно еще какие-то диеты. Но мне он ничего не говорил об этом и не давал, вероятно, никаких диет. Я вырос, и много работал в лесу. Моей специализацией было маркировать деревья в лесу, пригодные для разработки. Различные древообрабатывающие компании давали мне такие контракты. И вот, однажды, меня послали на работы в район Куримана, проверить состояние леса на участке в шестьдесят гектаров. Он принадлежал некоему сеньору Хуану. Я приехал на место, и стал искать хозяина. Мне навстречу из достаточно простого дома вышел старик, лет под восемьдесят. Он был вполне бодр и здоров. Я поздоровался и спросил, не знает ли он человека по имени сеньор Хуан? Он представился, оказывается это был именно он. Старик смотрел на меня пристально и с неким интересом. Я сказал, что у меня контракт на его участке, и спросил, когда можно приступать.

– Давай сегодня просто отдохнешь, посидим побеседуем, а завтра начнем, – ответил старик и пригласил в дом.

Я, конечно не стал отказываться. Мы просидели до заката, ведя непринужденную беседу. И периодически старик как-то внимательно и пристально осматривал меня, мое лицо, руки. Но я не придавал этому особого значения.

К вечеру он предложил мне кофе

– Будешь кофе? Я всегда по вечерам пью кофе, так его пьют у меня на родине, – предложил сеньор Хуан.

– Да, и меня на родине тоже, – ответил я.

– А из каких ты мест будешь? – с интересом спросил он меня.

– Я из Ламаса.

– Да я ведь тоже родом оттуда, земляк! – обрадовался старик. – А ты чей будешь? Не того ли сеньора Гама ты родственник? – и он описал мне моего деда.

– Да, я его внук, ответил я с некоторым удивлением.

– Да, знал я его, помню-помню, – задумчиво произнес старик.

– А тебе дед ничего не давал?

– В смысле? – не понял я.

– Ну не давал ли он тебе каких-нибудь диет на растения или пало?

– Нет, я ничего такого не помню, -отвечаю я. Я знаю, что он был палеро, и принимал Болакиро, и давал его другим людям, ну и лечил иногда пациентов. Но я был маленький, мне это было не интересно.

– Так-так, – задумчиво произнес старик, – я думаю, что он все-таки продувал тебя, и передал тебе кое-что из своих диет.

– Видишь ли, – продолжил он, – я вижу в тебе нечто, нечто особое и хорошее. И мне было непонятно откуда это у тебя. Теперь все ясно! Дед передал тебе часть своей силы и своего знания. Это я и вижу. Это знание и сила Палос-Маэстрос. Я могу это увидеть, потому что я палеро, мастер диет на Палос-Маэстрос. Они дают мне силу и ясность видеть в людях разные вещи.

Я слушал с удивлением, все это было для меня в новинку. Я конечно слышал про разных маэстро, про диеты, и даже сам проходил ряд диет на Ахосаче, Чири-сананго, Учу-сананго. Но все это я делал из чисто практических целей, чтобы смыть неудачу, поправить здоровье и укрепить тело. Но мои мысли и цели были всегда далеки от глубокого знакомства с медициной леса. Вообще-то у меня в том возрасте и не было почти никаких целей, кроме как заработать денег да накормить семью. Я был дурак дураком, и ничего особого не хотел от жизни. Просто жил и работал, как и все вокруг, ничего особого. А тут такие разговоры!

– Я уже стар, мне семьдесят восемь лет, и у меня нет никого достойного, кому бы я мог передать знание Палос-Маэстрос. Скоро подойдет мой срок, и я не хочу, чтобы это знание просто так пропало и ушло со мной в могилу. Да и не могу я его с собой забрать. А в тебе есть нечто особое, которое тебе передал дед. И я готов тебя учить и научить всему, что я знаю. Как ты на это смотришь?

– Да я не знаю, вообще-то я не против, можно попробовать. А что для этого надо делать? – поинтересовался я.

– Ну, вообще-то ничего особого. Просто надо воздерживаться от некоторых вещей: от алкоголя, свинины, очень перченого и соленого. Первые десять дней есть пищу без соли.

– Ну, в основном не сложно, только вот без соли трудно будет. Ну, почему бы и нет, давай попробую твою диету.

Я думал, что этот разговор был общим, и не придал ему особого значения. Но на следующее утро маэстро разбудил меня в пять утра:

– Давай, вставай, пойдем со мной.

Я подумал, что мы пойдем работать, наскоро собрался.

– Мы далеко пойдем? – уточнил я.

– Да нет, тут рядом, – успокоил меня маэстро.

И он повел меня за собой по тропинке, ковыляя неспешной походкой. Вокруг светало. Минут через десять мы подошли к одному дереву. Маэстро указал мне на него и спросил:

– Ты знаешь, что это за дерево?

– Да, конечно, это Чучуваси, – уверенно ответил я.

– Все верно, – кивнул маэстро, – я хочу, чтобы ты прошел свою первую диету с этим Пало.

– Что, прямо сегодня и начнем? – усомнился я.

– Да, конечно, чего же откладывать, все готово, я ее уже приготовил для тебя на рассвете.

Он отвел меня в дом, налил в стаканчик порцию отвара коры Чучуваси, продул ее своей сигаркой и передал мне.

– Мне было указано, чтобы ты начал свое обучения у меня с диеты на это Пало-Маэстро. Будешь пить его семь раз на рассвете. И до полудня у тебя «аюна» – воздержание от пищи, тебе можно пить только воду.

– Ого, как же я буду работать на пустой желудок?

– Ничего страшного, сила Пало тебя поддержит. Это не очень трудно.

Я собрал свои вещи для работы в лесу, сложил с собой небольшой запас «фариньи», муки из юкки для обеда, и пошел на работу в лес.

И действительно, я совсем забыл про еду. Только к полудню я почувствовал голод. В теле было много энергии, и я спокойно работал целый день.

А на третий день диеты мне приснился сон.

«Вижу я во сне широкую дорогу. И слышу, что позади меня рев урагана, который с треском и грохотом ломает деревья. Поворачиваюсь и вижу огромного быка, ярко красного, который на огромной скорости преследует меня. Я понял, что он просто задавит меня и убьет, и побежал. Я бегу, и вижу краем глаза, что он почти рядом, и цвет его, ярко-красный в точности такой же как древесина Чучуваси. Я бегу, бегу, и чувствую у себя на затылке его шумное дыхание. Бегу я, и вижу, что на дороге лежит палка. Я схватил ее и развернулся, и когда его рога почти уткнулись мне в живот, я со всего размаху ударил его по лбу, промеж рогов. Бык опешил и, вдруг, развернулся и побежал от меня по той же дороге назад с той же скоростью! Я стою, оглядываюсь, откуда, с какого дерева упала эта палка? И тут вижу, что прямо рядом со мной стоит дерево Чучуваси. Это было испытание, устроенное диетой, буду ли я кричать, испугаюсь ли я. Ведь я видел, что кусок ветки упал передо мной, но не разглядел сначала с какого дерева он упал. А это было оно – Пало Чучуваси, именно оно мне дало защиту. И что интересно, ведь я бежал по широкой дороге, но, когда я остановился у дерева, дорога прервалась, и передо мной был девственный лес.

Прошла неделя. Я принимал на рассвете пало, а потом шел к речушке омыться. А затем шел в лес продолжать свою работу. Не всякий может в джунглях найти и правильно определить, ценная ли эта порода или нет. И компании меня нанимали, чтобы я на участке леса указал и отметил такие деревья. Я выезжал в глубь сельвы на указанные участки, а они могли быть в несколько квадратных километров. И я отмечал и пересчитывал, такие и такие деревья у вас на участке. И выдавал это перечень владельцу участка.

На седьмой день диеты, я вернулся из лесу затемно, поел, и где-то к восьми лег спать. И вижу во сне двух человек, которые подошли ко мне, и сели рядом со мной на мою кровать. Один человек сел в изголовье, а второй рядом с моим бедром. И их одежды были ярко красные. «Надо же, – подумал я, – их одежды цветов древесины Чучуваси». И слышу, как один другому говорит: «Проверь его с этой стороны». И мужчина в изголовье прошелся руками по верхней части туловища и говорит: «С этой стороны все в порядке, я не нашел ничего проблемного». Тогда другая, это оказалась женщина, начала осматривать и прощупывать мою нижнюю часть туловища. И она нащупала мой тазобедренный сустав и говорит: «Ага, вот оно, здесь сустав вышел со своего места, но это мы вылечим». И я чувствую, как она одной рукой взялась за мою ногу, другую руку положила на бедро. И тут, клац! Сильнейшая боль пронзила мою ногу, я закричал во сне. И с этим криком проснулся. Я проснулся с сильнейшей болью в суставе. «Что же это такое? Как я завтра выйду на работу с такой болью? Ну да ладно, утром посмотрим, как будет» – решил я. Но на следующее утро я проснулся без малейшей боли, и проработал целый день, не замечая неудобства в бедре. А ведь до этого у меня были большие проблемы с этим суставом. Я еще много лет назад повредил его, упав с лошади. А потом, через несколько лет, еще больше усугубил проблему, играя в футбол. И до этого момента нога у меня всегда болела. И ведь как больно было во сне! Я ведь так закричал, что мой маэстро спросил из соседней комнаты:

– Чего орешь, что там у тебя приключилось? У тебя кошмар?

– Да, – ответил я им.

– Спи спокойно, расслабься, – успокоил он меня.

И вот, с этого момента лечения меня во сне, нога не болит, вот уже более двадцати лет!»

 

Так я прожил в доме маэстро три недели, закончил свою работу у него на участке, и поехал домой, в Пукальпу.

– Еще одну неделю ты должен придерживаться аюны до полудня, и воздерживаться от алкоголя, свинины и секса. А потом можешь наслаждаться своей обычной жизнью, – дал мне наставления перед отъездом маэстро.

– И приезжай в следующий раз, как будет время, я дам тебе следующее пало, – добавил он.

Так и произошло, где-то через четыре месяца я снова оказался в тех местах. И прошел у маэстро следующую диету на Пало Болакиро. Потом было Шиваваку, затем Анакаспи. В течении первых двух лет я получил от своего наставника четыре диеты.  Я каждый раз жил во время диеты со своим маэстро у него в доме в течении трех-четырех недель. Мы вместе готовили еду, ловили рыбу, вели продолжительные разговоры. Он мне много рассказывал, объяснял значения снов и видений. Я что-то понимал, а что-то проходило мимо моих ушей. Потому что я был тогда глуп и ничего почти не понимал, менялся медленно, постепенно и незаметно. Я только чувствовал, что становлюсь с диетами сильнее и крепче здоровьем, и меня это устраивало.

И с каждой диетой он, продувая ее дымом своей сигарки «мапачо», маэстро говорил следующее:

– Я передаю тебе знание и силу этого Пало, теперь это знание будет в тебе.

Помню, как-то раз, к концу второго года моего обучения я пошел в лес ночью. Это было недалеко от дома моего маэстро, было уже темно, часов одиннадцать вечера. Вдруг, на меня налетела целая туча мошки. Это очень странно, в такое время мошка уже не летает. Рой был такой плотный, что буквально облепил все тело, голову, руки. Ее было так много, что я не мог не только бежать, но даже и отмахиваться не было сил. Я даже не мог достать фонарик, так плотно меня облепила мошка. Мне оставалось только присесть на корточки и обхватить голову руками, хоть как-то защищаясь от укусов насекомых.

– А это было в реальности или в сновидении? – спросил я у Хосе.

– Да, это было в реальности!

– Ну так вот. В этот момент я услышал грохот и удары по земле. Я услышал, что нечто громко шагает по сельве, с шумом и треском ломающихся веток. Это была то ли тяжелая поступь, то ли прыжки какого-то громадного существа. В нескольких метрах от меня это нечто остановилось. Мне удалось, отбиваясь от мошки, достать из сумки фонарик. Я посветил и увидел нечто трудно вообразимое. Странный зверь, которого я никогда не видел. Я не могу его даже описать. Туловище зверя было направлено ко мне, а его голова развернута на сто восемьдесят градусов, в сторону леса. При этом было явственное ощущение, что зверь рассматривает меня.

Неведомое существо простояло так некоторое время, а затем, прыжками удалилось обратно в лес. По громким ударам о землю, я понял, что оно удалилось метров на тридцать. А затем раздался звук, словно палкой стучат о ствол дерева. «Тук-тук-тук», – услышал я несколько ритмичных ударов. И с последним ударом вся мошка исчезла. Словно ее ветром сдуло, хотя никакого движения воздуха не было.

Я вернулся в дом, который был всего в пятистах метрах от места происшествия.

– Где ты пропадал в такое время? – спросил его проснувшийся маэстро, – чего это ты не спишь, а по лесу в ночи шастаешь?

Тогда я ему рассказал, все что со мной приключилось.

– С тобой произошло нечто очень особенное, и очень хорошее! – воодушевился емаэстро, – Эта мошка слетелась, чтобы очистить тебя. Порядок диет был немного нарушен со временем, но теперь ты чист. А этот зверь – хозяин леса, хозяин диет. И он увидел тебя, увидел, что ты чист, и что ты готов.  Все должно происходить так, как должно. Если перед тобой открывается дорога, то всегда нужно следовать по ней, и не идти в другую сторону.

– А я уже стар, мне под восемьдесят. Силы мои уже не те, а твоя сила растет, и мне трудно ее контролировать и упорядочивать. Тебе надо уходить, иначе твоя сила начнет подавлять мою. А я уже свое пожил, и мне пора в родные места, в Ламас, к моей семье. Последние месяцы своей жизни я хочу провести со своей семьей, чтобы насладиться напоследок радостью общения с ними, – добавил старый маэстро.

– В общем, теперь ты чист и готов. Если хочешь, то можешь идти и искать нового маэстро, но можешь продолжить и один. Твоя встреча сегодня, это – был важный знак, знак того, что ты готов продолжить свой путь диет один. Я вижу в тебе большие задатки, и горячее стремление учиться. У тебя все получится, надо только следовать пути знания Палос-Маэстрос.

И старый учитель достал блокнот, в котором он подготовил все инструкции, какие пало надо пройти мне, чтобы укомплектовать свой Орден диет, как их готовить, и с какими молитвами обращаться к духам деревьев.

– Тебе нужно найти место, особое, в котором ты сможешь один продолжить обучение. Ты не поедешь, куда тебе захочется, сила диет приведет тебя в место, весьма удаленное отсюда. И там ты пробудешь так долго, что забудешь откуда пришел, – напутствовал меня маэстро.

Так и произошло. После отъезда старого учителя из Пукальпы, я стал все чаще и чаще чувствовать, что меня нечто тянет в лес. Что я не могу уже больше находиться здесь, в Пукальпе. В скором времени, один друг пригласил меня на работы в Аталайю. И вот, однажды, во мне что-то словно переключилось в голове. Я просто встал, собрал небольшую сумку со своими вещами и ушел из дому, оставив семью с шестью уже взрослыми детьми и жену.

И поехал в Аталайю, а через некоторое время другой знакомый однажды пригласил меня на работы по поиску и разметке деревьев ценных пород в эти места, вверх по реке Урубамба, на реку Инуя. И мне здесь очень понравилось. Понравилась сила и чистота этих мест, этих лесов, оврагов, ручьев, этой реки. И я провел здесь целых пять лет.

Пять лет моя семья в Пукальпе не знала, жив я или нет. У нас с ними не было никакой связи, возможно только слухи доходили до них, что я все еще жив. Здесь я нашел свой новый дом, новую семью. Я и забыл уже, про свою старую жизнь.

Однажды, через пять лет, я оказался по делам в городе Аталайя, и совершенно случайно встретил одного из своих старших сыновей.

– Здравствуй папа! Как?! Ты жив?! – изумился он.

Я смотрел на него и чувствовал, что во мне ничего не пробуждается по отношению к нему, ни радости, ни печали, ни желания вернуться обратно в Пукальпу.

– Да, я жив, – просто ответил я.

– Где же ты был все эти годы, почему не подал никакой вести о себе?

– Да так, дела были разные, работа, – ответил сухо я, не вдаваясь в подробности.

– Мы все очень переживали о тебе, думали ты сгинул в лесах, либо тебя загрыз ягуар, либо ты умер от лихорадки. Мы уже почти похоронили тебя! – в сердцах воскликнул сын.

Но я был спокоен и не реагировал на его эмоции.

– Как дела дома? – спросил я его, чтобы замять неловкую паузу.

– Плохо. Твой младший сын Карлос очень болен, он похоже умирает.

– Да, это плохо, ему надо помочь, – отвечаю я, – поедем в Пукальпу, я посмотрю, что с ним.

Я вернулся в город, и действительно у сына была серьезная болезнь. И я его вылечил, сделал лекарство, дал ему, и он поправился. Я оставил семье немного денег, и вернулся обратно не реку Инуя.

За первые пять лет жизни в лесу я окончил круг своих диет, пройдя все диеты, которые мне указал мой маэстро в блокноте. Но чего-то явно не хватало. Судя по всему, мой Орден чувствовал какую-то пустоту внутри меня – «vacio», и она никак не заполнялась. И мне стали снится новые Пало, которых не было в блокноте маэстро. Это были недостающие Пало из четырех баз.

У моего маэстро в Ордене были два из них, Вакапу мачо и Тауари негро. Но мне стал снится красный дуб, Итауба. Как раз тот, на котором ты, Лео, сейчас проходишь диету. А потом мне пришел черный дуб, Пишу. И только, когда в Ордене сформировались все четыре базы, он стал закрытым от любых беспорядков и темных энергий внешнего мира. Во мне появилась нужная устойчивость и стабильность, которая позволила раскрыться внутри меня Гармонии и Знанию.

Прошло еще два года, пока я закрыл свой орден, и только тогда во мне раскрылось Знание. Вы помните, я рассказывал, как дух Чуячаки-каспи прикоснулся к моим губам и к моему плечу, и как двое суток после этого через меня шло знание о лесе, и его растениях.

Но вот однажды, ко мне пришел дух Матери природы, матери всех диет. Он пришел днем, я услышал звучание голоса у себя в голове: «Ты достиг того, чего ты хотел. Ты достиг порядка, гармонии и знания. Но это знание не для тебя, оно необходимо людям. Возвращайся в Пукальпу, там ты нужен многим…

И вот я здесь.

И я до сих пор храню листочки из блокнота моего маэстро…»

– Вот таким образом Знание находит, как ему проявиться. Оно призывает подходящего человека и открывает ему новый путь диет, и ведет его по нему, формируя в нем новый Орден, новую гармонию. – продолжил Хосе. – Но не всегда так бывает. Например, мой дед, хоть и знал Пало Болакиро, но он не был настоящим палеро. А все почему? – Потому что любил покушать и выпить. Он не придерживался порядка, и у него не сформировался Орден Палос, поэтому гармония в нем не раскрылась. Но через него мне перешло нечто, что мой маэстро разглядел, раскрыл и развил.

– А однажды, я видел после смерти своего маэстро. Мне приснился сон, в котором мне явило дух моего учителя. Он находился в светящемся кругу своего ордена, словно паря в пустоте. А вокруг парили другие учителя, в своих светящихся кругах силы и порядка. И вокруг царит покой и гармония.

– И тебя здесь ждет твое место, здесь, в этом особом пространстве Привилегий, – сказал мне маэстро во сне. – И отсюда ты сможешь дальше помогать и вести других людей по пути постижения Знания.

– Вот так бывает, если жизнь маэстро подчинена Порядку и Ордену – он уходит в свет, в Особое мир Гармонии и Знания. И именно оттуда приходят указания Духа и ведение новых поколений избранных людей, готовых принять и раскрыть знание Ордена.

– Да, похожее было у меня во сне, когда мне показывало череду Хранителей Знания, из поколения в поколения, передающих деревянное ожерелье, внутри которого заключена капля Знания, содержащая неизмеримые объемы информации, – подхватил я, воодушевленный рассказом.

– Именно так, меняется только форма ордена, он может стать больше на несколько деревьев, может измениться манера ведения диет, но сама суть Порядка и Знания не меняется, – закончил свой долгий рассказ Хосе.

– Ну, а теперь уже пора спать, – зевнул он, и пошел к себе в комнату.

netesamarao_03

 

 

 

Комментариев нет
Комментариев пока нет, будьте первым.

Добавить комментарий

*
*

Отзывы и рассказы о диетах являются субъективным личным опытом участника, и не могут являться объективным и полным описанием свойств диеты на Растения-Учителя.

Для того чтобы самому познакомиться со свойствами Растений-Учителей вы можете присоединиться к нашим шаманским путешествиям.

Прочитать о других Палос Маэстрос вы можете на странице

Отзывы о диетах Sama в традиции Палерос

Scroll Up